iarael

Соцфак. Итоги госов.

2008-06-11T19:04:04Z

Сегодня узнал окончательные итоги госов на моём отделении (отделение социологии). Итог - 75 двоек из 150 сдававших. Сколько двоек на вечернем и отделении менеджмента я не знаю. Это значит что примерно 100 человек в этом учебном году не получат дипломы и не выпустятся. У многих из этих несдавших должны были быть красные дипломы. Некоторые из этих людей их вполне заслуживают. Некоторые собирались в аспирантуру. Некоторые из-за этого могут попасть в армию. У кого-нибудь есть идеи, как помочь этим людям? Можно как-нибудь добиться, чтобы они пересдавали гос в сентябре?

Всему приходит конец...

2008-06-04T05:52:56Z

Вчера я сдал последний госэкзамен и закончил соцфак МГУ. Я счастлив.

И снова день цитат.

2008-05-30T18:53:55Z

На этот раз из Финрод-зонга. Некоторое время назад скачал музыку к этой опере из сети (скачать его можно например, здесь:http://www.jetune.ru/release/66481/finrod_zong/) и до сих пор она меня не отпускает. Ваня, тебе, как имеющему отношение к ролевикам особенно советую послушать (если только ты ещё этого не сделал).

1. Финрод Берену: "Без трепета смотрю в глаза судьбе и я бы в ней ни шагу не исправил, но лишь теперь благодаря тебе я понял, что любовь не знает правил".
2. Финрод (один): "Загадки птичьих стай мне отданы в наследство, но главная из тайн - секрет людского сердца. В нём стучит слепая Смерть, её не одолеть и с ней не примириться, но в один слепящий миг лишь тот его постиг, кто перед ним склонится!"
3. Диалог Берена и Финрода:
Берен: "Осудит время меч и щит, а верность...
Финрод: Верность пощадит?"
4. Диалог Финрода и Берена:
Финрод: "Немея камня только прах и хуже смерти только страх...
Берен: И хуже страха только долг, который выполнить не смог".
5. Диалог Берена и Лютиэн:
"Берен: Что такое верность?
Лютиэн: Песня, которую пел соловей луне.
Берен: Что такое вечность?
Лютиэн: Дом, где найдётся место тебе и мне.
Берен: Что такое бессмертие?
Лютиэн: Воздух леса и алой рябины вкус. Что такое любовь?
Берен: Это то, без чего бессмертие - тяжкий груз."

И опять об OD-group.

2008-05-30T18:21:35Z

Вот тут мне какой-то аноним написал интересный комент к одному из моих прошлых постов и моему спору с Артёмом Марченковым. Хотел бы ответить ему отдельным постом, так как считаю это важным.
Текст комента:
"Молодец!

Знаешь, видимо действительно, у тебя есть истинная вера - сумел в лужу посадить ретивого правозащитника, поднаторевшего в словесных баталиях.
Те, молодые люди, которые считают, что борются с системой, на самом деле просто занимаются саморазрушением. На чем, собственно, правозащитники и зарабатывают свой вполне осзаемый капитал - покупают квртиры в центре москвы или за границей...
Не ведитесь, не будьте слепым орудием.
Говорится "возлюби ближнего как самого себя"... К сожалению, мы понимаем первую часть, но пока так и не научились "любить себя" - в смысле - по крайней мере - беречь, не разрушать, не быть пушечным мясом в чужих интригах.

Удачи тебе."

1. Спасибо за похвалу, уважаемый (простите, не знаю вашего имени), но я хотел бы уточнить, что вёл этот спор не ради того, чтобы посадить кого-то в лужу, а для того, чтобы объяснить себе и другим мотивы своих поступков и своё отношение к происшедшему и происходящему по сей день. К Артёму Марченкову я отношусь с большим уважением точно так же как и ко всем тем правозащитникам и журналистам, которые поддерживали нас в этом конфликте. Без их участия, поддержки и помощи нам пришлось бы совсем туго (вероятно, в этом случае я бы сейчас нёс службу в российской армии, так как был бы отчислен из МГУ сразу после начала конфликта). Что касается мотивов и целей, которые лежали в основе их поведения, то это - их личное дело. От большинства из них я видел только хорошее и с моей стороны было бы чёрной неблагодарностью отплатить им за это злыми и осуждающими словами и упрекать их в том, в чём виновен в том числе и сам. И я по-прежнему благодарен Наташе Морарь, Ване Ниненко, Александру Бикбову и всем остальным за то, что они поддерживали нас и помогали нам так, как умели.
2. Насчёт того, что у меня есть истинная вера. Лично я не стал бы так говорить. Скорее, я стремлюсь к этому.
3. Лично мне очень хотелось бы на протяжении этого конфликта получить дельный совет от кого-то из единоверцев, особенно, от священника, но единственный совет который я получил в ходе того периода конфликта, в котором я принимал активное участие, от протоиерея Максима Козлова, к которому мы обратились за помощью был: (цитирую неточно) "Если вас что-то оскорбило, подайте в суд" (речь шла о приглашении на факультет деканом для чтения лекции и встречи со студентами националиста-антисемита). Я ни в коем случае не оспариваю дельность этого совета, но от священника, тем более такого известного и уважаемого, я ожидал услышать нечто иное. Также я помню как некие мои братья по вере из Союза православных граждан, имён которых я не помню, обвинили меня и моих друзей в пропаганде гей-ценностей и попытке заменить ими православное воспитание на факультете. Я понимаю, что журналист, писавший эту заметку на сайте СПГ мог ошибиться, воспользоваться непроверенной информацией и т.д., то есть совершить стандартную ошибку, которую многие журналисты по разным причинам и в силу разных обстоятельств совершают довольно часто. Я понимаю, что недавно посетивший факультет протоиерей Всеволод Чаплин мог и не заметить странное соседство портрета И.В. Джугашвили с православными иконами. То есть я признаю право человека, который называет себя православным на ошибку и на поспешные действия. Я понимаю, что церковь - это не общество святых, поэтому отношусь вполне спокойно к тому, что даже священник может ошибиться и совершить грех, ведь и он - такой же простой смертный как и мы. Принимая это во внимание я бы не стал строить стену между правозащитниками и православными верующими (тем более что есть правозащитники, которые являются православными верующими), а начал бы работать над тем, чтобы мы лучше понимали друг друга. Отец Георгий Чистяков, говоря о возможности встречи между различными православными конфессиями высказывался в том духе, что скорее всего она возможна не столько между позициями, взглядами, традициями и концепциями, сколько между конкретными людьми и наиболее плодотворной такая встреча будет на галилейской почве и в духе евангельском. Я считаю, что возможно распространение этого тезиса и на правозащитников с рядом оговорок. Не стоит забывать, что концепция прав человека имеет корни именно в христианстве. Значит, у нас всё же есть нечто общее. Наша цель как христиан заключается в умножении любви. Построение стен (не путать с границами) между православными и какой-либо иной общностью, будь то правозащитники, толкиенисты, представители иных конфессий и религий или кто-либо ещё, к этому не ведёт точно. Да и над самим принципом причисления к православным и критериями этого я бы ещё поработал. Добреньков увешал свой кабинет иконами, основал фонд памяти своей дочери, деньги из которого идут на постройку храма на месте её гибели, вроде бы как иногда даже ездит в какой-то детдом и чем-то ему помогает. Но при этом он декларирует, что хочет научить своих студентов "православию, государственничеству и ещё чему-то (извините, я не помню, на какое слово он там заменил народность)". Возможно я какой-то неправильный православный, но мне до сих пор духовно ближе мои друзья правозащитники, которые не называют себя православными, чем человек, который на своём факультете проповедует ценности, уходящие корнями в эту изменённую уваровскую триаду и делает много чего ещё интересного. Грань в моём отношении к декану, с которым я воевал сместилась в сторону большего понимания того, почему он такой, какой он есть. Я стремлюсь простить ему всё плохое, что он сделал мне. Но это ещё не значит, что я встал на его сторону и принял его позицию. Я до сих пор убеждён, что он дальше он евангельского идеала, чем те правозащитники, которых я лично знаю. Хотя доподлинно об этом может судить один лишь Бог.
4. О наличии у кого-либо из правозащитников неправедно нажитых квартир в Москве или за границей, я не берусь судить. Если честно, меня с недавнего времени перестала интересовать чужая собственность и то, как она нажита.
5. Я не был слепым орудием. Всё, что я делал, я делал сознательно и готов за это отвечать перед Богом (хотя сдаётся, что когда придёт время это сделать, я буду чаще молчать, сгорая от стыда). Я не хочу и не буду говорить, что за всё, что произошло, несут ответственность Ниненко, Морарь или Бикбов, потому что это неправда. Каждый, кто принимал участие в этой истории за свои поступки, добрые или злые, несёт ответственность сам, вне зависимости от того, хочет он этого или нет.
6. Как бы нам, научившись "любить себя" не забыть слова Христа о том, что кто хочешь идти за ним должен прежде всего отвергнуться себя...

День цитат.

2008-05-09T18:11:22Z

Такие цитаты лучше приберегать на день смерти Сталина или Гитлера, но лучше поздно, чем никогда. ИМХО, в День Победы они тоже звучат уместно:

"Я знаю, о государь, что ты с нетерпением ждёшь моего приезда и что твоё преданное дружеское сердце днём и ночью тоскует по мне. Я знаю, что ты осыпал бы меня дарами, доверил бы мне префектуру претория, а Тигеллина назначил бы тем, для чего он создан богами: сторожем мулов в твоих землях, которые ты получил в наследство, отравив Домицию. Уж ты меня прости, но клянусь тебе Гадесом и пребывающими там тенями твоей матери, жены, брата и Сенеки, что не могу приехать к тебе. Жизнь, дорогой мой, - это огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности. Но есть в жизни и такие вещи, которых я долее сносить не в силах. О, прошу тебя, не подумай, будто мне мерзит то, что ты убил мать, и жену, и брата, что ты сжёг Рим и отправил в Эреб всех порядочных людей в твоём государстве. Нет, любезный правнук Хроноса! Смерть - удел человеческого стада, а от тебя ничего иного и ожидать нельзя было. Но ещё долгие, долгие годы терзать себе уши твоим пением, видеть твои домициевские тонкие ноги, дергающиеся в пиррейской пляске, слушать твою игру, твою декламацию и твои вирши, о жалкий провинциальный поэт, - вот что стало мне невмоготу и пробудило желание умереть. Рим, слушая тебя, затыкает уши, мир над тобою смеётся, и краснеть за тебя я больше не хочу, не могу. Вой Цербера, милый мой, хоть и будет смахивать на твоё пение, меньше расстроит меня, потому что я никогда не был его другом и не обязан стыдиться за его голос. Будь здоров, но не пой, убивай, но не пиши стихов, отравляй, но не пляши, поджигай, но не играй на кифаре - такие пожелания и такой последний дружеский совет шлёт тебе Арбитр Изящества".

"И вот ушёл в прошлое Нерон, как проходят ветер, гроза, пожар, война или мор, а базилика Петра на Ватиканском холме доныне царит над Римом и миром. А вблизи древних Капенских ворот стоит небольшая часовня с полустёртой надписью: "Quo vadis, Domine?" (куда идёшь, Господи?)

iarael @ 2008-05-09T14:37:00

2008-05-09T11:01:35Z

С днём победы над фашистами (жаль - не над фашизмом!). С днём окончания великой трагедии! С днём памяти!

Друзьям-активистам и прочим сочувствующим: предполагаю, что вам, также как и мне, не нравится акция "Георгиевская ленточка". Может, нам на день начала войны провести акцию по раздаче каких-нибудь хороших книг о войне или просто пойти к какому-нибудь ветерану и подарить ему что-нибудь ценное или просто помочь убраться дома? Готов потратить на эти нужды одну свою зарплату.

Рефлексия.

2008-05-09T10:37:06Z

Вот уже как полгода рефлексирую о печальном конце OD-group и думаю, чего во мне во время участия в конфликте было больше: ненависти к Добренькову и добреньковцам или реального желания изменить соцфак. Склоняюсь к той мысли, что первого было всё же больше, потому что, если бы это было не так, то я бы гораздо больше времени посвещал бы разработке программы, в которой описывалось бы, каким соцфак должен быть, а не бесконечным интервью различным СМИ, в которых я излагал, чего (и кого!) там быть не должно. Грустно и стыдно.

Пасха

2008-04-27T14:45:34Z

Христос воскресе! Поздравляю всех моих друзей, верующих и не очень, адептов всех религий и конфессий, людей с разными политическими убеждениями и без оных вообще с этим светлым праздником в память о том, что Христос страдал, умер и воскрес ради спасения каждого из нас!

Имя ему - Страх.

2008-04-14T10:24:43Z

"Страх рождает боль, боль рождает гнев, гнев рождает ненависть, а ненависть ведёт на тёмную сторону Силы" - Йода Анакину Скайуокеру I эпизод "Звёздных войн".

"Тот, кто борется с чудовищами рано или поздно сам превращается в чудовище", - Фридрих Ницше.

"Так, зачем ты клянёшься прежним днём и спасаешь пробитый флаг? Сыты до смерти сталью и свинцом спят союзник и друг, и враг. Отгремели повозки в колеях, горек вкус пораженья на губах, осень плакала по тебе, научись у неё смиренью. Вертится, крутится мельница, стало быть всё перемелится, ветер промчится над берегом, дверь затворится за недругом, сталь оперения ястреба вспыхнет в закатных лучах", - Лора.

Я наконец понял, что происходит и кто правит в моей стране, в моём ВУЗе и на моём факультете. Имя ему - Страх.

Я понял, почему я когда-то вступил в OD-group. Я просто устал бояться. И мне стыдно за то, что я так и не смог его до конца победить свой страх и он перерос в ненависть к моим врагам.

Обращение к администрации соцфака МГУ

2008-03-01T20:03:41Z

На случай, если мой ЖЖ всё ещё читают представители администрации соцфака МГУ:

Оставьте, пожалуйста, в покое всех студентов из OD-group. Все они так или иначе переводятся или заканчивают в этом году факультет. Те, кто ещё не закончили и не перевелись уже больше вам никак не угрожают и даже перестанут в самом ближайшем времени мозолить вам глаза. У вас есть шанс поступить благородно и по-христиански, то есть не добивать никого из них, а дать им возможность спокойно перевестись или закончить факультет в течение текущего семестра и на этом исчерпать конфликт. Выбор, разумеется, за вами, однако, мне всё же хотелось бы вам напомнить, что в Писании сказано, что гнев человеческий не вторит правды Божьей...

Требуется помощь!

2008-01-04T10:08:25Z

Нужно помочь Роме Белоусову пристроить в хорошие руки 12 щенков.

Подробности здесь: http://pesikot.org/forum/lofiversion/index.php/t66395.html

Песнь о Йараэле

2007-12-17T14:57:02Z

Моё подражание "Беовульфу". К сожалению пока написал только пролог.

Среди владык земных
Он был щедрейший,
Любил народ свой
И жаждал славы
Всевековечной!

«Беовульф»

Песнь о Йараэле.

Внемлите мне, о альвов потомки,
Песни моей о времени древнем
До старших ухода.
Правил в те дни на светлом престоле
Йараэль-ангел Сереброкрылый.
Силой от Бога и мудростью славный
В Глитнире-граде над Древом Великим,
Он восседал на троне из трёх
Благородных металлов.
Верно служил он владыкам Альвхейма,
Что в центр сошли Божьего Мира.
Ангелов гласом на Высоком Совете
Был он, пресветлый, альвов защитник.
Братьями звал он Ларэля Златого
И Олнэля-ангела, чьи крылья из бронзы
Дружен он был с бурым Карроком,
Гласом драконов.
И с Унгри зелёной, матерью древ,
Вёл он во множестве беседы об альвах,
Детях Господних.
Сто лет тогда минуло со времени битвы
На Вигриде-поле.
Враг ненавистный, Хаоса дух,
Альвов мучитель, Наз Дегулдар,
В Мораас скрылся, в чёрной горе.
Ныне боялся он, нечестивый,
Один приходить в земли благих
Владык Триединых.
Войско копил он из духов несчастных
Альвов-предателей, бесчестно обманутых,
Им вероломным.
Знали о том Старших владыки.
Ангелы быстрые, мудрые энты,
Драконы прекрасные рати сбирали,
Помня о долге, к битве готовили
Божьих детей.
Альвы небесные, ангелов братья,
На землю спустились из Глитнира-града.
Силы великие пламени белого,
Мира лежащие во основаньи
В мечи боевые они заключили.
Щиты свои прочные водой оросили
Из озера чистого, что кровью наполнено
Властителя ётунов, высокого Имира.
Стали щиты те мерцать голубым,
От Хаоса душу и тело хранили
Щиты те прекрасные из серебра,
Что ангелы Божьи благословили.
Доспехи стальные,
В пламени Господа долго ковавшиеся,
Что телу защитою доброй служили,
Воины-альвы учились носить.
Лёгкими были те латы благие,
Но не пробить их ни быстрой стрелою,
Ни длинным копьём, ни булавой тяжёлой.
Меч остролезвый и мощный топор
Лишь поцарапать те латы могли бы.
Тело могучее ратника Божьего
От ног и до шеи надёжно хранило
Творение мастера дела кузнечного.
Самым же чудным шлем был крылатый
Дар он давал неоценимый
Мысли, стремления братьев-соратников,
Те шлемы носящих, ведать и чувствовать.
В бою та способность пользу великую
Воинам Господа не раз принесла.
Храбрость и силу пламени белого
Душ всех источника
Воины делили равно на всех.
Звали тех ратников легионерами,
Светлой пехотой Глитнира-города.
В бой с ними шли меткие лучники,
Им стрелами служат звёздные искры.
Также наездники быстрые, ловкие
Коней ясноглазых, единорогих.
Солнца лучи, в сталь заключённые,
Служили им копьями.
В доспехи тяжёлые стрелки дальнозоркие
И всадники храбрые закованы не были.
Скорость в бою была им дороже,
Чем бренное тело.
Различны одеждой те воины были,
Многих семей благородные знаки
Носили они на правой перчатке.
В одном лишь едины, помимо доспехов,
И оружия ратного витязи были.
Пряжкой из серебра с ангела ликом
Плащ снежно-белый был закреплён.
Славны альвы неба, но не меньшую славу
Стяжали себе энтов собратья,
Древа защитники, альвы лесные,
Зверей приручали.
Олени и тигры легко ступавшие
Верно служили лошадей им заместо.
Фениксы огненные и огромные совы
В ясносинюю высь их часто носили.
Тисовый лук оружьем любимым,
В сраженьях кровавых не раз их спасавшим,
Для стражей деревьев был от начала
Времени чёрного, омрачённого битвами,
Победами славного и горечь принесшего
Тяжких потерь.
Также кинжалы и острые шпаги
Смерть несли ворогам рыцарей леса.
Пуще всего страх наводили
На Хаоса тварей их быстрые копья
Ловко метали их леса гвардейцы
Звёздные очи возлюбленных Матери
Видели ясно слабое место
Во вражьей броне.
Третьим же воинством, славу стяжавшим
В Хаоса воинах были могучие горные альвы,
Драконов собратья.
Силой великой и волей из камня
Народ тот известен в мира кругах.
Оружьем служили им длинные пики,
Секиры двуручные и алебарды.
Крепче щитов и прочнее брони
Из воинов-альвов никто не носил.
Строй их фалангой огненной звался.
В небе над нею грифоны кружили,
Храбрых наездников союзники верные,
Чьи когти огромные были острее
Лучших мечей.
Велика была мудрость народа того
В деле кузнечном и знании металлов
Равных им не было в том деле тяжёлом,
В Аранартума землях.
Внемлите мне, о альвов потомки,
Песни моей о времени древнем
До старших ухода.
Рассказ поведу я о храбрых героях,
Силой от Бога и мудростью славных,
В Хаоса войнах победу стяжавших,
И тем заслуживших вечную память
Достойных потомков.

Исповедь Врага

2007-12-17T14:53:41Z

Это я начал писать под влиянием романа Альвдис Рутиэн и Тэссы Найри "После пламени". Спасибо им большое за это удивительное произведение. Именно под её влиянием я пересмотрел свои взгляды на творчество Толкиена. Пока написал только пролог. Когда вернусь к ней - не знаю.

Есть тьма непроглядней той, с которой мы боремся. Эта тьма царит в заблудшей душе. Война наша не против царств и княжеств, но против хаоса и отчаяния. Гибель надежды, гибель мечты страшнее гибели плоти, с такой напастью мы обязаны биться до конца. Будущее повсюду вокруг нас, оно выжидает на переходных этапах, чтобы быть рождённым в момент истины. Нам не дано предвидеть черты грядущего и свою судьбу. Мы знаем лишь, что будущее всегда рождается в муках," - посол Г'Кар "Вавилон 5".

Исповедь Врага.

"Then suddenly she eluded his sight, and out of the shadows began a song of such surpassing loveliness, and of such blinding power, that he listened perforce; and a blindness came upon him, as his eyes roamed to and fro, seeking her," - J.R.R. Tolkien "Silmarillion" ("Quenta Silmarillion" chapter 19 "Of Beren and Luthien").

Пролог.

Они пришли. Наконец-то. Я ждал их. Давно. Очень давно. Я предвидел это. Единственный из всех. Потому что я один мог видеть лик Арды, когда её затмила мгла. Моя мгла. Тень моей боли. Это слишком тяжело - знать, что произойдёт с этим миром, если ты ничего не изменишь. Из всего Хора лишь я и Намо знаем всё, но он выбрал молчание и смирение. Ничтожный раб! Они все - ничтожные рабы и слуги! Никто из них не захотел понять, никто из них не посмел бросить Ему вызов и не согласится с ним! Только лишь у меня хватило храбрости пойти на это, только лишь я понял всю Песнь, как она есть! Я хотел нас освободить, я хотел дать нам всем возможность петь свою песнь, а не быть игрушками в Его руках! И вместо того, чтобы помочь мне, они прокляли меня все до единого, даже она...
И вот они пришли. Оба. Чтобы забрать камень. Смело. Безрассудно. Почти, как мой собственный бунт. Какое изощрённое наказание ты мне придумал, Отец! Но я пройду и через это! Я соберу в кулак всю гордость, что ещё осталась во мне, и пройду через всё, что ты предназначил мне! Я - Мелькор, первый из айнур, и я никогда не склонюсь перед тобой, Эру, Отец мой, и я не стану молить тебя о прощении, сколько бы ещё горя ты не послал мне!
- Впустите их, - устало сказал я.
- Господин, не делайте этого, - это был Саурон, мой самый сильный и самый верный друг. Да, он был мне именно другом, а не слугой, что бы там не говорили валары, он сам пришёл ко мне в начале мира, потому что он был одним из тех немногих, кто понял мою тему, и я бы послушался его совета в любом другом случае, но не сейчас.
- Я сказал, впусти их, Саурон! - и на этот раз в моём голосе была сталь.
- Господин, они пришли, чтобы забрать камень, - в его голосе было сочувствие. Он понимал меня, как никто другой, почти так же, как понимала меня она когда-то...
- Я знаю, Саурон, - мой голос смягчился, мне было неприятно приказывать ему. Друзьям вообще приказывать неприятно.
- Тогда я не понимаю, повелитель.
- А я тебе сейчас объясню. Скажи мне, Саурон, кто я?
- Вы - наш король, о повелитель, Мелькор, первый из айнур, господин Эндорэ, а в скором времени, я надеюсь, и всей Арды, - в его голосе не было орочьего раболепства, только подлинное уважение. Вот за это я и ценил его. Он всегда говорил мне то, что думал. В нём было не меньше благородной гордости, чем во мне. А гордость - это то единственное, что ещё заставляет меня жить и действовать. Когда-нибудь он сменит меня на троне... Но не сейчас. Я ещё не испил всю чашу горечи, что была предназначена мне.
- Так, знай же, друг мой, что перед рукой судьбы должны смиренно склонять голову даже величайшие из королей.
- Я не узнаю вас, господин. Разьве не вы всегда учили нас бороться с несправедливой судьбой? Разьве не вы были первым, кто воспративился судьбе, которую уготовил нам Эру?
- Я, Саурон, но наши творения живут собственной жизнью и действуют по своему усмотрению. Этого не смог понять Эру в начале времён. Этого не смогли понять валары, когда создали Древа. И Феанор не понял этого, когда сотворил сильмариллы. Я не хочу повторять их ошибки. Путь Берена и Лютиэн возник на переплетении моей музыки и музыки Отца, и осознание того, что в нитях их судьбы есть и мой узор заставляет меня с радостью и гордостью принять ту мучительную пытку, что предназначил мне Отец. Впусти их, Саурон, эта корона уже слишком тяжела для меня, я более не в силах выносить её бремя. Эти камни прокляли те, кого я любил, так пусть они спасут хоть чью-то любовь, раз уж они не могут спасти мою.
- Если такова ваша воля, мой господин, я повинуюсь, - нет, всё-таки не понял, или понял, но не принял. Что ж, жаль. Надо будет ещё раз поговорить с ним. Потом.
- Ворота открыты, повелитель, стража не будет чинить им препятствий.
- Хорошо, - и я послал мысленный приказ Кархароту пропустить их. Этот волк подчинялся только мне и больше никому. Ответа я ждал довольно долго, но наконец в моём сознании прозвучал его дикий, яростный голос:
- Нет, хозяин! Я не пущу к вам человека и ведьму! Они убили Драуглуина и Турингветиль, а теперь смеют прикрываться их личинами! Они заплатят за это!
- Кархарот, нет! - и тут я услышал музыку Единого. Я давно не слышал её так близко. То была мелодия сна, та самая, что усыпила наугримов, чтобы они не проснулись до срока, та самая что усыпила всё живое в Эндорэ в конце весны Арды, и та самая, что усыпила моих слуг и друзей после моего поражения при Утумно! При воспоминании о моём пленении руки непроизвольно сжались в кулаки и я вновь почувствовал ту невообразимую боль, что причинили мне тогда в Ламмоте камни!
- Белая ведьма! Не могу сражаться, засыпаю... - нет, мой верный до безрассудства пёс, это не чары Лютиэн, это воля Эру и десница рока. Что ж, твой ход сделан, Отец, но ты не застал меня врасплох, это я предвидел. А теперь им пора узнать мою правду, услышать мою музыку! Ведь для того, чтобы выбирать, нужно знать, из чего выбираешь, не так ли, Отец? Пусть же совершиться то, что суждено, и эти двое, наконец, рассудят наш с тобой давний спор!

Они вошли в мой тронный зал, и никто не посмел встать у них на пути, да никто и не смог бы, даже, если бы захотел, ибо Эру усыпил не только Кархарота, но и всех в моей крепости, кроме меня. Я должен был встретится с Береном и Лютиэн один точно так же, как в начале мира мне одному было суждено решиться на восстание. И теперь мне предстоит держать ответ перед твоими детьми, Эру, как когда-то я держал ответ перед тобой и валарами. Что ж, тогда ты и они не пожелали понять меня, посмотрим, поймут ли они. Потому что всё, что я делал и всё, что делали мои братья и сёстры было ради твоих детей, Эру.

Сын Барахира пришёл ко мне в обличье волка и лёг у моих ног, а Лютиэн приняла облин Турингветиль. Это заставило меня улыбнутся, так можно было обмануть орков, но не меня, ведь я мог видеть не только их физическую оболочку, но и ту музыку, которая составляла их сущность. Я рассмеялся и одним движением уничтожил иллюзию созданную полумайей и она предстала в своём истинном облике.

- Приветствую тебя, дочь Мелиан, зачем ты пришла ко мне?

- Я пришла спеть тебе, Мелькор, первый из айнур, владыка Ангбанда, - голос Лютиэн была невероятно учтива и я поймал себя на том, что её слова нежно ласкали моё самолюбие. Впрочем, на это она и рассчитывала, и это не могло снова не вызвать у меня улыбку.
- Что ж, давно я здесь не слышал песен на музыку моих врагов, так что, прошу тебя, спой.
- С удовольствием, господин.
И, когда дочь Тингола и Мелиан начала петь, я не выдержал и впал в оцепенение, ибо это была та самая песня, которую когда-то, творя звёзды, пела моя возлюбленная, Варда, которую эльфы в Эндорэ называют Элберет, и которая была женой моего брата Манвэ, и эта песня ранила в самую глубину моей чудовищно измученной за все эти годы души. Лютиэн не могла знать эту песню, никто из эльфов её знать не мог, это был ещё один подарок от Эру, и, пожалуй, самый изощрённый из всех. Подумать только, даже этот безумец Нолофинвэ своим мечом и камни Куруфинвэ не причинили мне столько боли, сколько принесла мне эта песня!
А потом я почувствовал, как её мягкое осанвэ касается моего сознания, и я вздрогнул.
- Мелькор, - её голос усилил мою боль, у меня перехватило дыхание, я почувствовал такую слабость, какую никогда прежде не чувствовал, я понял, что больше не могу её ненавидеть, моя голова безвольно упала набок, корона, звеня, покатилась по полу.
- Мелькор, ответь, - я понял, что проиграл, все эти годы я пытался убить в себе любовь к ней, и не смог этого сделать.
- Мелькор, прости меня, я сделала тебе больно, но я не хотела этого, - её слова звучали искренне и это пробудило во мне злость, я понял, что я больше не в состоянии держать это в себе.
- Ах да, конечно, не хотела!!! А чего ты тогда хотела!? Ты хоть знаешь, сколько боли ты причинила мне!? Ты хоть понимаешь, что это ты сделала меня тем, что я есть сейчас, и всё зло, которое я причинил этому миру - в том числе и твоих рук дело!!? Но, в отличие от тебя, я проклят ими всеми, я - Моргот Бауглир, Чёрный Враг, господин тьмы и страха, и в час молитвы они взывают к тебе, Варде Элентари, Королеве звёзд, и просят тебя защитить их от меня. Интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что когда-то мы с тобой любили друг друга!!?
- А ты спроси их, Мелькор, - её голос стал мудр и спокоен, и я понял, что эти слова были подсказаны ей Эру и, хотя на этот раз его план совпадал с моим, эти слова разозлили меня.
- Что, и дня не можешь прожить без папиного совета, а, королева звёзд? - последние слова были сказаны с нескрываемой иронией, и я понял, что потерял над собой контроль.
- Мелькор, он всего лишь хочет тебе помочь! - впрочем, она тоже не очень-то хорошо себя контролировала.
- Знаю я цену его помощь в действии, и то, какой он хочет видеть Арду, я тоже знаю, так что, довольно, я больше не желаю тебя слушать, ты сделала свой выбор, я сделал свой, и больше нам говорить не о чем.
- Мелькор, прости меня, - в её голосе звучала просьба, а не приказ, но это не растрогало меня, слишком уж много боли она мне причинила.
- Не могу! - и в эти слова я вложил всю ярость и ненависть, что была во мне.
- Тогда тебе никогда не обрести прощение самому! - в её словах не было ненависти, но ярости было достаточно, чтобы остудить пыл кого угодно, кроме меня.
- А, кто сказал, что мне нужно твоё прощение, Королева Звёзд? Кто ты такая, чтобы судить меня?
- Я - та, кто тебя любит, Мелькор, - эти слова причинили мне невероятную боль, мне хотелось поверить ей, но я не мог.
- Я не верю ни единому твоему слова, Варда, прошли те времена, когда мы понимали друг друга, но теперь мы - враги, так было и будет до конца этого мира.
- Мелькор...
- Разговор окончен! - я закрыл для неё своё сознание, и в этот момент Лютиэн закончила свою песню.
- Благодарю тебя, дочь Мелиан, давно я не слышал такой дивной музыки, но я вынужден повторить свой вопрос: зачем ты пришла?
Лютиэн молчала.
- Что ж, тогда я отвечу за тебя: ты и твой возлюбленный, что сейчас лежит у моих ног и притворяется волколаком, пришли забрать у меня сильмарилл, ведь так? - и только тут я обнаружил, что корона всё ещё лежит у подножья моего трона, - Что ж, я готов отдать его вам? Удивлена? Я отдам его вам, но у этого подарка есть своя цена.
- Чего ты от нас хочешь, Моргот Бауглир? - эти слова принадлежали Берену, который сбросил с себя волчью шкуру и встал передо мной во весь рост. В его словах был вызов и страх за возлюбленную. Я улыбнулся. Яростный и храбрый, он напоминал мне меня в начале мира.
- Я хочу, чтобы вы выслушали меня. Я хочу, чтобы вы узнали мою правду и посмотрели на Арду моими глазами.

Размышления на утёсах Корнуолла

2007-12-17T14:46:08Z

На воду тихо вёсла легли,
не слышно боле напева.
″О Фириэль, о Дева Земли!
Послушай, прекрасная дева!
Последнее место осталось у нас –
тебя мы возьмём с собою!
Подумай – ибо недолог твой час,
и здесь не будет покою! ″

Сделала дева один только шаг,
видя корабль на стремнине;
только второго не сделать никак –
ноги увязли в глине.
так – не в реке и не на берегу
стоя, сказала она:
″Уйти отсюда я не могу –
ибо землёй рождена! ″

В траве не горели росы огоньки,
бесследно рассеялась дрёма,
когда воротилась дева с реки
под крышу тёмного дома.
Волосы в косу она заплела,
в белый лён она облачилась,
спустилась вниз, и взялась за дела,
и до заката трудилась.

За годом год года текут,
как Семи Рек разливы,
солнце светит, облака бегут,
шумят камыши и ивы…
С тех пор на лоне смертных вод
тех кораблей не видали,
и никого теперь не зовёт
песня в далёкие дали.

Дж.Р.Р. Толкиен ″Последний корабль″

Размышления на утёсах Корнуолла.

Корнуолл. Древние утёсы. Вековые деревья. И волны, вечные волны, бьющиеся о камни. В последнее время я стал часто приходить сюда. Чтобы подумать. Чтобы почувствовать. Чтобы услышать. Услышать? Что? Кого? Порой я сам не понимаю. Но иногда мне кажется… Ai! laurie lantar lassi surinen… что я слышу… yeni unotimё ve ramar aldaron! их голоса… Yeni ve lintё yuldar avanier… из той дальней земли… mi oromardi lisse-miruvoreva… что лежит там, за этим бескрайним морем… Andunё pella, Vardo tellumar… далеко на Западе, за кругами мира… nu luini yassen tintilar i eleni… где звёзды светят ярче, чем здесь… omaryo airetari-lirinen… где я не был бы так одинок… Si man i yulma nin enquantuva? где я мог бы, наконец, обрести дом… An si Tintallё Varda Oiolossёo… и покой… ve fanyar maryat Elentari ortanё… куда не дотянется рука тьмы… ar ilyё tier undulavё lumbulё…и не ступал ни один смертный, кроме одного… ar sindanoriello caita morniё… разделившего судьбу обоих народов… I falmalinnar imbё met, ar hisiё… и оба народа спасший… untupa Calaciryo miri oialё… Я прошу, я молю… Si vanwa na, Romello vanwa, Valimar! возьмите меня с собой… Namariё! Nai hiruvaliё Valimar…возьмите меня с собой! Nai elyё hiruva. Namariё!
Солнце клонилось за горизонт. Надвигались сумерки. И вдруг почудилось мне, что там, на дальней границе, где море встречается с небом, в последних лучах Анарома на секунду сверкнул серебряный парус. Неужели они откликнулись! Неужели они пришли на мой безмолвный зов?! Но через миг свет погас, и парус скрылся с глаз моих. О, нет, не уходите! Я прошу! Я умоляю! Ведь я так давно ждал встречи с вами! Но парус более не появлялся вновь. Ветер усилился, деревья зашумели, и волны стали всё яростнее бросаться на утёсы, словно пытались достать меня и проглотить, забрать с собой в пучину, туда где я не смог бы более тревожить их покой своими бессмысленными мольбами. Устрашился я тогда, что прогневал я невольно морского владыку. Быть может, подумал он, что я подобен своим предкам, что хочу я завладеть тем, что не принадлежит мне по праву?! О нет! Я всего лишь хочу запомнить всю песню, услышать всю музыку, записать всю историю. Tiron le, a taro; untiro nin si di-nguruthos! И, как будто в ответ на мои молитвы, природа успокоилась, а в небе появился сияющий Итил, и осветил своим серебряным светом Эндорэ. И в его свете узрел я огромного белого лебедя, плывущего к берегу, а на нём – четырнадцать высоких темноволосых гребцов в серебристых одеждах, по семь с каждой стороны диковинного судна. Парус был спущен, и лишь белая мачта возвышалась над кораблём, словно благая гора Таникветиль над миром. У мачты стоял арфист и, играя, пел:

Ai lintulinda Lasselanta
Pilingeve suyer nalla ganta
Kuluvi ya karnevalinar
V’ematte singi Eldamar.

Голос его и звучание арфы сплетались в мелодию столь прекрасную, что попробовать повторить её не осмелился бы ни один смертный. Корабль-лебедь подплыл к самым утёсам, и в своём сознании я ощутил мягкое осанвэ арфиста:
― Ты звал нас, потомок королей, и мы пришли. Что хотел узнать ты от нас, о выбравший дорогу людей и отринувший Запад?
― Я хочу знать, за что обречён я на вечное страдание в этой земле, почему не могу я отплыть вместе с вами туда, куда зовёт меня моё сердце?
― Таков был выбор твоих предков много сотен лет назад: остаться здесь и вечно хранить свет Амана в своём сердце.
― Я проклинаю этот выбор, те, кто его сделали, были либо глупцами, либо безумцами, раз они обрекли на такие страдания своих потомков. Я не желаю с ним мириться! Я вправе сделать свой собственный выбор!
― Нет, не вправе. И несправедливо ты судишь пращуров своих, они знали, на что идут, знали, на что они вас обрекают. Мудры они были, и многим из них было ведомо грядущее. Будь ты на их месте, ты сделал бы тот же выбор.
― Нет, не также! Этот мир жесток к нам, он нас не понимает, мы – чужие в нём, мы ему не нужны!
― Этот мир таков, каким его сделали вы, люди, и ты – в том числе, не стоит отрекаться от своей человеческой половины, ты несёшь ответственность за всё его зло, равно как и другие смертные.
― Но, если это так, если я – всего лишь смертный, тогда, почему я слышу вас, говорю с вами мысленно, понимаю ваш язык!? Не лучше было бы, чтобы я и мне подобные вообще не знали о том, что вы существуете, что есть за кругами этого мира другая жизнь, отличная от этой?! Жизнь без боли, без страдания, без чёрного отчаяния и голоса Врага, говорящего тебе, что ты – один против него в этом мире, что благородные рода людей пресеклись и исчезли без следа, а высокий народ бросил тебя здесь одного на произвол судьбы! Не лучше ли мне не знать всего этого и жить, как обычные люди?!
― Нет, не лучше. Ты и сам понимаешь, что не лучше. Ты лишь позволил боли управлять собой, а это – недостойно рыцаря-дунадана. Твой народ побеждал Врага прежде, справится и теперь.
― Какой из меня рыцарь, когда я даже не могу держать в руках меч и натянуть тетиву лука?!
― Сердце – кремень, даже, если плоть слаба. В прошлый раз Врага одолели не сталь и стрелы, но воля того, кто казался неизмеримо слабее любого человека.
― Далеко от нас те благословенные времена, а людям сейчас даже истории о тех днях малоинтересны. В этом мире для нас остались только боль и скорбь.
― Так думали и мы, когда уходили отсюда. И для нас это было верно, наше время здесь миновало, мы ушли, и с нашим уходом начался Век людей. Но вы, потомки Берена и Лютиэн, остались здесь, чтобы музыка хора не угасла совсем, вы, поэты, певцы и творцы, остались здесь, чтобы своими песнями и историями будить в сердцах людей память о том времени, когда мир был ещё юн. Вы остались здесь, чтобы защищать людей от Врага.
― Как я могу победить Врага?! Как я могу один победить Врага?!!
― Ты – не один. Есть и другие, и их немало. Они просто забыли, кто они. Мы зовём их, но они не слышат. Ты был первым, кто услышал. Первым за многие сотни лет…
― Как я смогу разбудить их? Как я смогу заставить их вспомнить?
― Спой им наши песни, расскажи им наши легенды, и тогда они снова услышат нашу музыку, тогда они вспомнят, кто они. Тебя они услышат, тебе они поверят, ведь ты – один из них.
― Я никогда не смогу спеть им так, как вы, рассказать им ваши легенды так, как рассказываете их вы.
― Сделай то, что сможешь. Другие продолжат.
― А у них получится?
― Не у всех. Далеко не у всех. Многие после тебя будут создавать лишь бесцветные стекляшки, но у некоторых будут получаться настоящие драгоценности. На солнце все они будут светиться одинаково, но, когда настанет ночь, лишь те, в которые вложена душа и сердце, будут освещать людям путь во мраке.
― Тогда я попробую. Но я не смогу этого сделать в одиночку.
― Мы поможем тебе. Приходи сюда всякий раз, когда сможешь.
― И вы будете приплывать сюда?
― Нет, потомок королей, Средиземье – не для нас, то, что произошло сегодня – редкость, судьба наша связана с судьбами Отцов, и мы разделили с ними их выбор, прости. Но мы будем петь для тебя там, за далью волн. Приходи сюда, и ты будешь слышать наши песни и наши легенды. Приходи, и тебе не будет так одиноко. И когда-нибудь, когда душа твоя отправится за закатные врата, мы встретимся вновь. Обещаю.
Сказав это, арфист прервал осанвэ, гребцы развернули корабль, и белоснежный лебедь, гонимый ветром, поплыл на Запад. Я долго смотрел им вслед. А впереди корабля по небу мчался, разгоняя тучи, Вингилот. Сильмарилл на челе Эарендила как всегда сиял ярко, даруя миру капли угасшего ныне света Древ. Капитан корабля-звезды спешил домой, к своей Эльвинг. Я решил последовать его примеру и отправился домой, к той, которую любил более всех. По дороге я обдумывал сегодняшние события и заметил, что на сердце у меня легко, а в разуме больше нет смятения. Теперь я точно знал, что нужно делать. Жизнь обрела смысл, было лишь слегка обидно, что я никому не смогу рассказать о событиях этого удивительного вечера, мне ведь никто не поверит. Эх, мало всё же в этом мире осталось волшебного! Было довольно холодно, и я решил закурить, но обнаружил, что табак я забыл дома. Вот незадача! И, как назло, на дороге – ни души, люди в столь поздний час уже сидят дома. Вдруг на дорогу вышел странного вида пожилой джентльмен. Роста он был невысокого, макушка его головы едва доставала мне до плеч, а ведь я не считал себя человеком высоким, особенно после сегодняшней встречи с эльфами.
― Приветствую вас, достопочтенный джентльмен, надеюсь, вы не будете против моей компании, раз уж мы идём одной дорогой? – его голос совсем не походил на старческий, напротив, казалось, что передо мной – мужчина в расцвете лет.
― Нисколько. Я даже буду рад. Идти домой в одиночестве в такую тёмную ночь довольно тоскливо, и, даже слегка жутковато. Вдвоём – веселее.
― И то верно. Не желаете ли закурить? У меня как раз есть отличный табак! – деловитым тоном обратился ко мне незнакомец.
― Не откажусь, - немного растерянно ответил я. У меня возникло странное ощущение. Откуда он узнал, что у меня нет табака? Незнакомец приблизился и насыпал мне в трубку табаку, и мы оба закурили. Меня смутило то, что я совсем не слышал его шагов, даже, когда поравнялся с ним.
― Знаете, я рад, что они вас, наконец, нашли, - низкорослый человечек сказал это так, как будто говорил о погоде. Я опешил. О чём говорит этот странный господин? Если он имеет в виду то, что произошло сегодня со мной на утёсах, то, откуда он это знает. Он что, шпионил за мной? Но, зачем?
― Простите, почтеннейший, не понимаю, о чём вы говорите?
― Всё вы понимаете, достославный потомок древних королей Запада. Не понимаете вы только, откуда я всё это знаю. Ну да, неважно. Я всё равно рад, а то надоело, знаете ли, жить в мире, в котором в тебя никто не верит. Порой это бывает полезно, но чаще – просто скучно. Эх, поскучнели нынче люди, сильно поскучнели. Перестали видеть. Перестали слышать. Перестали верить. Во что бы то ни было. В том числе, и в самих себя!
Тут только я заметил, что у моего собеседника нет ботинок на ногах, а из-под ступней проглядывает странный бурый подшёрсток.
― Да, кто вы такой, в конце концов!? – не на шутку перепугавшись, закричал я.
― Я? Я – всего лишь скромный Ларго Сумникс. И я всегда здесь. Мы всегда здесь. Были и будем. Пока хоть кто-нибудь в нас верит. Доброй ночи, мистер Толкиен. И удачи. Она вам понадобится!
Сказав это, хоббит, а это, несомненно, был он, исчез также внезапно, как и появился, бесшумно и, не оставляя следов. Постояв с минуту, я снова направился в сторону дома. По дороге я думал о многом: о встреченных мной сегодня ночью эльфах, о своём предназначении, но больше всего я думал о словах старого хоббита. Неужели мы, люди, действительно перестали во что-либо верить? Неужели мы действительно стали проходить мимо вещей, которые раньше казались нам вполне естественной частью нашей жизни, и не просто проходить мимо, а не замечать, бессознательно отгораживать себя от того, что нарушает незыблемость наших рациональных научных представлений об устройстве мироздания? Да, мы познали многое в этом мире и многое создали, но, почему же мы вдруг стали считать, что мы познали всё? Мы возомнили себя владыками и хозяевами этого мира, и разучились им восхищаться, удивляться и радоваться таким простым и привычным, но оттого не менее прекрасным вещам как рассвет и закат, звёзды и листья на деревьях. Мы пресытились жизнью, пресытились миром. Нашим единственным стремлением стало стремление к физическому комфорту и материальному благополучию, а нашим главным качеством – гордыня. Ирония в том, что именно за гордыню люди тысячи лет назад укоряли эльфов, и тогда это было верно. И вот теперь мы повторяем их ошибки. Только, в отличие от эльфов, для нас не будет пути на Запад. Мы родились здесь. Здесь и умрём. Умрём, забыв собственную историю, забыв, кто мы, и, зачем живём. Неужели за тысячи лет мы так ничему и не научились? Мне стало безумно грустно и тоскливо от этих размышлений, но внезапно я снова услышал отголосок эльфийской песни: Namariё! Nai hiruvaliё Valimar. Nai elyё hiruva. Namariё! Что ж, может быть. Я надеюсь. Я верю. Что я смогу. Вплести свой напев. В музыку мира. Aurё entuluva!

Приложение.

В тексте были использованы следующие материалы:

1. Прощальная песнь Галадриэль, владычицы Лотлориэна (Дж.Р.Р. Толкиен. «Властелин колец» «Братство кольца» книга 2 гл.8 «Прощание с Лориэном»). Приведу здесь её полный перевод с синдарина на русский (перевод Н. Григорьевой и В. Грушецкого):

Ах! Как золото, падают листья под ветром!
Долгие годы бессчётны, как крылья деревьев,
Долгие годы проходят, как быстрые глотки сладкого
Мёда в высоких залах на дальнем Западе
Под синими сводами Варды,
Где звёзды подрагивают от песни,
Которую поёт её царственный голос.
Кто нынче наполнит для меня кубок?
Варда, Королева Звёзд с вечно белой горы
Поднимает руки над миром, подобные облакам.
И тропы мира тонут в тени, а туман из серой страны лёг
На пенистые волны меж нами,
Скрыл туман навсегда Калакирии камни.
Ныне для тех, кто скорбит на Востоке, пропал Валимар!
Прощай! Может быть, ты ещё найдёшь Валимар.
Может быть, именно ты и найдёшь Валимар. Прощай!

И, чтобы не вводить в заблуждение людей с синдарином не знакомых, приведу эту песню в оригинале. Я считаю необходимым это небольшое повторение, дабы люди несведущие, в случае, если у них возникнет желание прочитать мой рассказ, не приняли русские фразы, перемежающиеся с синдарским текстом, за перевод.

Ai! laurie lantar lassi surinen,
yeni unotimё ve ramar aldaron!
Yeni ve lintё yuldar avanier
mi oromardi lisse-miruvoreva
Andunё pella, Vardo tellumar
nu luini yassen tintilar i eleni
omaryo airetari-lirinen.

Si man i yulma nin enquantuva?

An si Tintallё Varda Oiolossёo
ve fanyar maryat Elentari ortanё,
ar ilyё tier undulavё lumbulё;
ar sindanoriello caita morniё
I falmalinnar imbё met, ar hisiё
untupa Calaciryo miri oialё.
Si vanwa na, Romello vanwa, Valimar!

Namariё! Nai hiruvaliё Valimar.
Nai elyё hiruva. Namariё!

2. Фраза: «Tiron le, a taro; untiro nin si di-nguruthos!» переводится как: «Я взираю на тебя, о Господи; посмотри на меня, смиренную смертную тень». В эльфийской стихотворной традиции такие небольшие стихотворные строки именовались линнод. Для сравнения можно привести довольно известную фразу матери Арагорна: «Надежду отдаю дунаданам, для себя не оставив надежды (Onen i-Estel Edain, u-chebin estel anim)», тоже являющуюся линнодом.
3. Следующее четверостишие перевода не имеет:

Ai lintulinda Lasselanta
Pilingeve suyer nalla ganta
Kuluvi ya karnevalinar
V’ematte singi Eldamar.

Скорее всего, это был один из ранних вариантов одного из эльфийских языков. Ни в одном из толкиеновских черновиков его перевода найти не удалось, но в более поздних стихотворениях Lasselanta переводится как листопад, а Eldamar упоминается в «Сильмариллионе» как «Дом эльфов» в Валиноре, т.е. земли, в которых живут эльфы в Амане. Данное четверостишие упоминается в книге Хамфри Карпентера «Дж.Р.Р. Толкиен. Биография».

4. Фраза «Aurё entuluva!» переводится как «День настанет вновь!» Фразу эту вспоминают как правило в связи с именем Хурина, отца Турина Турамбара, убийцы дракона-уролоки Глаурунга. Эти слова он повторял всякий раз, когда убивал одного из отборных троллей величайшего из балрогов, Готмога, во время Нирнаэт Арноэдиад (Битва Бессчетных слёз), прикрывая отход армии Гондолина. См. Дж.Р.Р. Толкин «Сильмариллион» глава 20 «О пятой битве: Нирнаэт Арноэдиад».

История серого человечка

2007-12-17T14:44:21Z

С сегодняшнего дня начинаю публиковать в ЖЖ свои рассказы. Странно, что мне эта мысль не приходила в голову раньше.

Несложен мир. Совсем несложен.
Мир прост. Он в принципе таков,
Что может быть легко разложен
На мудрецов и простаков.

Мы – простаки. Мы в жизнь бежим.
Мы верим в хлеб, в любовь и в книги.
И не подсчитываем миги,
Что составляют нашу жизнь.

И год как день… И день как миг.
Мы жмём сквозь беды и невзгоды
И экономим чьи-то годы
За счёт непрожитых своих.

А мудрецы глазеют вслед,
Их жизнь скупа и неразменна –
В ней ни рассвета, ни разбега,
Ни взлета, ни паденья нет.

Жизнелюбивы и юны,
Они хохочут как Фальстафы,
Но их начала, как фальстарты,-
Однообразны и скучны.

Не знать бессонниц. Пить до дна.
И жить, сомненьями не мучаясь.
Неужто это всё же мудрость?
Неужто всё-таки она?..

Леонид Филатов «Баллада о началах»

История серого человечка.

Давным-давно в одном далёком королевстве жил да был серый человечек. Роста он был небольшого, но нельзя сказать, чтобы он был карликом. Толст он не был, но и не тонок вовсе, а так, упитан слегка. Лицо его можно было бы назвать совершенно непримечательным, если бы не огромный, похожий на сморщенную картофелину, нос. Одет он был всегда в серый сюртук, с серыми же брюками и точно того же цвета сапоги. В дождливую погоду он имел обыкновение надевать шляпу и пальто всё того же серого цвета. Имени его никто, кроме него самого не знал, так что все в деревне звали его просто серым человечком. Жил он в небольшом домике на окраине деревни, ухаживал за садиком, разводил курей, а вечером любил проводить время, сидя у камина. Вставал он не рано, ложился не поздно. Вне зависимости от того, какое было время года, на его постели всегда лежало толстое пуховое одеяло, в которое он каждую ночь плотно закутывался. Картин серый человечек у себя дома не держал, так как, на его взгляд, от этой пачкотни пользы никакой, только замучаешься с неё пыль стирать. Каждый день, ровно в полдень, серый человечек пил у себя на веранде чай, который он неизменно наливал из старого чайника, который каждую неделю полировал до блеска. Все окна в доме серого человечка всегда были плотно закрыты ставнями, так что, когда становилось жарко или душно, он просто выходил на улицу, но ставней никогда не открывал. Когда его спрашивали, зачем ему вообще окна, он обычно отвечал так: «Может, когда этот дом строили, они были и нужны, потому что тогда в мире вообще теплее было, а теперь летом стало нежарко, а зимой – холодно, так то окна теперь лучше не открывать». Раз в месяц серый человечек ходил в деревенскую лавку, чтобы продать излишки того, что росло у него в огороде и купить то, чего у него не было. Запасов он не делал, а если бы и захотел сделать, то не смог бы, так как люк в погреб он давно заколотил. «Какой от него прок?» – бывало говаривал серый человечек. – «Положишь туда мешок с чем-нибудь съестным, так мыши всё равно дыру прогрызут и съедят, а зимой оттуда холодом веет! Нет, лучше уж им совсем не пользоваться». Еды на зиму серый человечек хранил немного. Ту же, без которой обойтись было невозможно, клал в маленький сарайчик за домом. Летом там хранились только садовые инструменты, так как мыши уже давно нашли туда дорогу. Когда соседи предлагали ему завести кота, он обычно говорил следующее: «Кота?! Это ещё зачем? Только орать по ночам будет, да цыплят воровать, а мыши нынче быстрые пошли, ни один кот за ними не угонится, даже если захочет. Нет, я лучше по-старинке!» Соседские ребята часто наведывались к нему в садик и воровали оттуда яблоки и сливы, но на предложение односельчан завести собаку, он всегда отвечал: «Собаку?! Вот ещё! Какая от неё польза? Она только лает попусту, да спит целыми днями. Да ещё еду на неё тратить придётся! Нет, я лучше это дело так оставлю». Цветов серый человечек никогда не сажал, так как, по его мнению, прока от них не было никакого, их ни в суп, ни в салат положить нельзя, одна морока. То ли дело фрукты и овощи: их и самому съесть можно, и продать не сложно. А цветы? На что их, спрашивается, можно употребить?
Как-то ночью к нему в курятник забежала лиса из ближайшего леса и утащила самую лучшую курицу, которая приносила больше всех яиц. Наутро соседи спросили серого человечка, почему он не вышел и не застрелил лису из ружья, что висело у него в прихожей. Ответ его был прост и лаконичен: «Чему быть, того не миновать». Удивились соседи и спросили его тогда, для чего ему вообще нужно ружьё, раз он не хочет из него стрелять. Серый человечек постоял минутку, разглядывая носки своих серых сапог, да и ответил: «Так, авось пригодится».
Однажды утром серый человечек сидел у себя на веранде и покуривал трубку, доставшуюся ему в наследство ещё от деда. Кстати говоря, пепел из трубки он никогда не выбрасывал, а аккуратно стряхивал в молодые тыковки, внутренности которых он тщательно вырезал и превращал в ёмкости для хранения пепла, который он считал ценнейшим удобрением. Он имел обыкновение смешивать этот пепел с водой и поливать этим раствором овощи. Из-за этого все овощи, собранные с его участка не уходили ни в одной деревенской лавке дороже, чем за полцены, так как от них ощутимо пахло табаком. Табак его, кстати, был особого сорта, который серый человечек выращивал сам, и очень этим гордился. Другие, однако, не понимали его гордости, так как его табак имел очень горький вкус, а дым от него был наиболее едким в сравнении с другими сортами табака. Но, как бы там ни было, а именно в это утро к серому человечку зашёл незнакомец, что, надо сказать, случалось нечасто. Одет он был в длинный серый балахон и серую же коническую шляпу с длинными полями, а в руке держал длинный дорожный посох со странным навершием.
― Доброе утро, уважаемый! – поприветствовал его серый человечек. – Не имею чести знать вашего имени.
― Имя-то ты моё знаешь, да не знаешь, что оно моё, а потому я всё же представлюсь: я – Элендор, и Элендор, – это я.
Но сколько ни копался в памяти серый человечек, но так и не вспомнил, кто же такой этот Элендор, и чем он так знаменит. Может быть, когда-то, во дни его далёкого детства, его мать рассказывала ему об этом удивительном страннике, но сейчас эти воспоминания будто бы заволокло тягучим табачным дымом. Правда, родителей своих он уже стал забывать и иногда сомневался, а были ли они у него на самом деле. По крайней мере, где находится их могила, он не помнил.
― Простите, милейший, имя я ваше, быть может, когда-то и слышал, но кроме него я, честно говоря, ничего не припомню. Вы, должно быть, фокусник будете? – предположил серый человечек, ещё раз оглядев странный наряд незнакомца.
Удивился тогда Элендор и оскорбился даже. Неужели забрёл он в такую глушь, что о его деяниях здесь никто не слышал. Впрочем, он постарался ничем не показать своего смущения и продолжил.
― Фокусником-то меня назвать, конечно, можно, да вот только фокусы у меня особенные, ты таких в своей жизни точно не видывал, что, вполне возможно, для тебя и к лучшему. Ну да ладно, раз ты ничего обо мне не слышал, тогда придётся тебе немного рассказать о том, кто я, и зачем я сюда пришёл. Итак, как ты уже знаешь, зовут меня Элендор, я маг и путешественник, и путь мой ныне лежит на север, в горы двергов, к крепости Норд-Алер, которую много лет назад захватила императрица голубых драконов Иртриг Коготь Холода. Бессчетные сокровища лежат в чертогах, которые в древние дни строили вместе дверги и снежные эльфы. Так вот, я и хотел тебя спросить, не желаешь ли ты присоединиться ко мне и принять участие в этом приключении?
― Благодарствую, уважаемый, но приключений нам не надо. От них, знаете ли, одни неприятности. Вот так, отправишься в приключение и, ненароком, завтрак пропустишь. Да и, честно говоря, смысла я в них не вижу. Ведь не хотите же вы, взрослый человек, при сединах уже, как я вижу, не шутя утверждать, что на этом свете живут эльфы, дверги, и эти, как там их, драконы? Простите, но вы же серьёзный человек и должны понимать, что ими только детей малых пугать можно.
― А почему ты решил, что нет этих существ на свете, и всё, что рассказано о них – сказки?
― Ясное дело, потому что ни я, ни мой отец или дед, равно как и другие мои родственники их не видели. На самом деле, серый человечек не помнил, рассказывали ли ему мать с отцом что-нибудь об эльфах, двергах и драконах, или нет, но он решил упомянуть родню для придания веса своим словам.
― Но есть же вещи, которых не видел, но бесспорно существующие, например, города, горы и моря. Ты что же, и в них не веришь? – парировал Элендор.
― Верю, так как мне о них рассказывали порядочные люди, которые их видели. Но до всего этого мне дела нет.
― А как же тогда быть с Богом? Ведь, насколько я знаю, ни один человек на свете его не видел, но, тем не менее, многие порядочные люди в него верят.
― Да, что вы, уважаемый, я абсолютно уверен, что истинно порядочный человек в эту ерунду никогда не поверит. Видимо, вам, уважаемый, встречалось мало порядочных людей.
― Порядочных людей я в своей жизни видел как раз немало, только вот представления о порядочности у них были иные, нежели у тебя. А, впрочем, давай вернёмся к тому, с чего мы начали наш разговор. Что, если я тебе скажу, что не только видел, но и разговаривал и эльфами, и гномами, и драконами, и со многими другими существами, которых ты считаешь выдуманными?
― Тогда я посоветовал бы вам обратиться к лекарю. Вы, видимо, из тех помешанных, коих ныне во множестве развелось в мире. Если ищете кого-нибудь, кто захотел бы принять участие в вашей сумасбродной затее, то, уверяю вас, что здесь вы их не найдёте. У нас в деревне живут люди исключительно порядочные, к безрассудству и сумасшествию не склонные. А теперь прошу мне более не мешать, я и так уже с вами заболтался, а мне, знаете ли, ещё газон подстричь надо, – проворчал серый человечек.
― Вижу, что сегодняшнее утро доброе только для тебя, а мне оно, по-твоему, ничего хорошего не несёт. Ну что ж, раз так, то я, разумеется, не буду более утомлять тебя своим обществом, однако напоследок я дам тебе один совет: говори всегда только за себя, а об односельчанах не суди, коли за калитку раз в месяц выходишь, - сказал Элендор и удалился.
― Скатертью дорога, проходимец! – прокричал вдогонку магу серый человечек. Последние слова странника его задели. Он и вправду нечасто выходил за границу своей земли. Среди односельчан у него друзей не было, на деревенские праздники он не ходил вовсе, а Новый год всегда справлял в одиночестве. О том, сколько ему лет, и, тем более, когда он родился, серый человечек не помнил, так что день своего рождения он не праздновал. « Так меньше хлопот, да и зачем их вообще придумали, эти дни рождения?! Ну, подумаешь, человек родился. Мало ли людей на свете каждый день рождается! Так что же теперь, каждый день – праздник?!» – так обычно отвечал серый человечек, когда его спрашивали, почему он не справляет свой день рождения.
Кстати говоря, мрачное предсказание серого человечка действительно не сбылось. Маг Элендор всё-таки нашёл себе попутчика в его деревне. Им стал молодой подмастерье художника, Ниггль Саффилд. Рано утром, седьмого числа месяца Остермона, они вышли из деревни, направляясь на север, навстречу приключениям, которые дорога, будь она большая или маленькая, с давних пор неизменно к себе притягивает. А, впрочем, это уже совсем другая история…
Ниггль возвратился через три года. Односельчане уже давно почитали его сгинувшим в какой-нибудь пропасти в горах где-нибудь на севере, так что всё его имущество давно было подано с молотка на местном аукционе. Однако Ниггль привёз с собой несколько сундуков с сокровищами, которых вполне хватило, чтобы купить себе не только новый дом, но и довольно обширное хозяйство в придачу. На следующий день после Нигглева возвращения все жители собрались на небольшой площади в центре деревни, чтобы послушать рассказ о его приключениях. Серого человечка также пригласили, но он только буркнул, что у него есть более важные дела, чем слушать россказни какого-то подмастерья, который три года пропадал неизвестно где.
В один прекрасный осенний день серый человечек отправился в ближайший к деревне лес, чтобы собрать грибов. Подходя к опушке, он услышал удивительный по красоте голос, который как будто звал его. Подчиняясь непреодолимой силе этого голоса, он пошёл в глубь леса и вскоре вышел на поляну. В центре поляны сидела девушка, вокруг которой роли цветы, которые лесные эльфы называют эндиминор – луч зари. Ныне редко где можно встретить эти цветы, как и народ, что когда-то создал их, но в Древние времена ими украшали свои короны величайшие из королей этого мира. Впрочем, этого серый человечек, разумеется, не знал, так как ни цветами, ни языками, ни историей не интересовался. Но, как бы ни были прекрасны цветы эндиминора, красоту той, к которой они тянулись, как к солнцу, не описать смертному ни на одном из языков, на которых говорят ныне. Чуть поодаль от своей госпожи пасся стройный белый конь, чей лоб венчал длинный витой рог. И тогда из глубин памяти серого человечка всплыл образ его матери, которая качала его на руках. И тогда вспомнил он, что там, в далёком детстве, почти что другой жизни, его мать рассказывала ему о таких существах, и что звались они единорогами, а хозяева их – альвами. И тогда эти истории почему-то не казались ему сказками, и он в них искренне верил. А ещё, глядя на эту прекрасную деву, серый человечек вдруг понял, что он никогда никого в этой жизни не любил, ни о ком не заботился, и никому в этой жизни не помог. Он был уже не молод, но ни жены, ни детей у него до их пор не было. Более того, сегодня он в первый раз задумался о том, что, когда он умрёт, никто и ничто не будет напоминать о том, что он был в этом мире. Никто не скажет о нём доброго слова, никто даже не придёт к нему на могилу и не положит на неё цветов в память о нём. И показалось тогда серому человечку, что здесь и сейчас он может всё это изменить, наполнить свою жизнь каким-то смыслом. Он ещё раз взглянул на девушку из альвов, что сидела на поляне, и, к его удивлению, она поманила его к себе рукой. Но когда серый человечек пошёл в её сторону, он обнаружил, что между лесом и поляной протекал неглубокий, но довольно бурный ручей. Серый человечек подошёл к нему и призадумался: а стоит ли ему мочить ноги? Сапоги его были совсем новые, как ему казалось. На самом же деле они, как и вся остальная одежда, достались ему от родителей и с тех самых пор неоднократно подвергались починке и латанию. Нельзя сказать, что у серого человечка не было денег на то, чтобы обновить свой гардероб, просто он был лишком ленив и скареден для того, чтобы съездить на городской рынок. Поэтому, когда серый человечек попытался робко ступить в воду, его сапоги тут же начали наполняться водой. Тогда он брезгливо поморщился и отошёл от ручья. «Вот ещё! Буду я ради какой-то женщины, пусть даже и из альвов, ноги мочить!» – подумал серый человечек. – «Если бы ей так хотелось поговорить со мной, она бы сама могла перейти этот ручей! У неё, в конце концов, единорог для этого есть, в отличие от меня!» И как только он об этом подумал, тут же исчезли с поляны и девушка, и единорог, и цветы, а вместе с ними исчез тот магический свет, что струился сквозь кроны деревьев, и на лес опустились сумерки. Удивился тогда серый человечек произошедшему. «Должно быть, мне всё это привиделось, ведь всем же порядочным людям известно, что никаких единорогов и альвов в мире не существует!» – подумал серый человечек и побрёл домой.
На следующее утро серый человечек отправился на рыбалку. В полдень солнце уже начало припекать, и он уже собирался уходить, как вдруг какая-то блестящая вещица у кромки воды привлекла его внимание. При ближайшем рассмотрении это оказалось кольцо, совсем простенькое на вид. Серый человечек надел его на свой указательный палец и… И ничего не произошло. Серый человечек снял кольцо с пальца, ещё раз повертел в руках и, решив, что никакой ценности оно не представляет, выкинул обратно в реку.
Прошло десять лет. Серый человечек совсем состарился, начал хворать, но характер его нисколько не изменился, разве что он стал ворчать ещё больше, чем раньше. Однажды зимой он сидел у своего камина с кочергой в одной руке и с выдолбленной тыковкой-пепельницей в другой, а в зубах он держал свою любимую трубку. Сам не замечая того, серый человечек задремал. И приснился ему удивительный сон про чудесную страну, где жили одни только порядочные люди. В этой стране каждый занимался своим делом, жил по одному раз и навсегда заведённому распорядку, верил только в то, что видел, и никогда не отправлялся ни в какие приключения. И в этой стране он, серый человечек, был королём. Вот только знали об этом только дворцовые слуги, придворные, да стража, а подданным до этого дела не было. Конечно, иногда кто-то из них слышал, что в стране их есть король, и что живёт он в высоком замке, в далёкой столице, но мало кто в это верил. А у тех, кто верил, редко появлялось желание своего короля увидеть. А, если оно и возникало, то поездка их всегда откладывалась из-за большого количества неотложных дел. И дела эти всегда были порядочными, как и сами люди, например, вскапывание грядки, посадка картофеля и стрижка газона. Так в этой стране все и жили: король – отдельно, а подданные – отдельно. И, надо сказать, что и тех и других это вполне устраивало. Государство своё они называли просто – Королевство Порядочных Людей. Другие же народы именовали его по-другому – Страна Серых Человечков. И страну эту объезжали стороной не только те существа, которых серые человечки именовали сказочными, и в существование которых, разумеется, не верили, но и обычные люди. Это обстоятельство серых человечков вполне устраивало, и они даже гордились этим, а вскоре и вообще решили, что в этом мире нет ничего, кроме их королевства.
Прошла зима, а за ней весна, и только когда лето уже начало вступать в свои права, жители деревни заметили, что крыша дома серого человечка изрядно просела. Меж тем хозяин не спешил выходить из дому и приводить в порядок своё хозяйство. И только теперь жители деревни поняли, что не видели серого человечка с осени предыдущего года. Тогда разобрало их любопытство и захотелось им узнать, что же случилось с их соседом, который в делах хозяйственных всегда был педантичен и пунктуален. Когда они зашли к нему в дом, то увидели мёртвого серого человечка, сидящего в царственной позе в своём любимом кресле перед камином. В таком виде он довольно сильно напоминал эстоладского царя, о котором деревенским жителям рассказывал Ниггль. Вот только вместо скипетра и державы он держал в руках кочергу и выдолбленную тыковку с пеплом внутри, а вместо царского одеяния и шапки, он был одет в старый, изъеденный молью халат, и такой же ночной колпак. Трубка, которую он курил, давно валялась на полу, а по выражению его мумифицированного лица можно было понять, что в последнюю секунду своей жизни он был счастлив.

Наташу Морарь не пускают назад в Россию

2007-12-17T08:26:09Z

Очень надеюсь, что скоро пустят. Большое ей человеческое спасибо за всё, что она сделала для OD-group.

Ссылки по теме:
1. http://kotoeb.livejournal.com/424975.html
2. http://natmorar.livejournal.com/16540.html
3. http://natmorar.livejournal.com/16719.html
4. http://kotoeb.livejournal.com/425232.html
5. http://users.livejournal.com/_falkon_/307638.html

Интересные цитаты из любимых авторов

2007-12-14T23:11:37Z

1. "Ещё вчера во времени ушедшем я сам себе казался сумасшедшим, а нынче понимаю я, эхма! Что это мир вокруг сошёл с ума! Пока я был под властию заклятья, все в мире перепутались понятья. Тот простодушен, - стало быть, кретин, тот предприимчив, - значит, сукин сын. Кто пашет, поливая землю потом, теперь у нас зовётся идиотом, а если он ещё и патриот, то он уже опасный идиот!" - Леонид Филатов "Любовь к трём апельсинам".

2. "Виноваты не те, кто протестует против нарушений, а нарушители" - отец Александр Мень.

3. "Странно, я звал свой народ в храм, а он выбрал площадь," - Тенгиз Обуладзе.

О безразличных

2007-11-13T22:35:30Z

Знаете что грустно? Большинство аналитиков выступавших как за OD так и против OD кроме бесконечного анализа ситуации, написания статей, бесконечных дискуссий так больше ничего и не сделали. Но всё же, спасибо им. Благодаря им я понял, зачем я вступил в OD-group, и против чего я выступил. Я выступил против безразличия людей к людям, к чужим и даже к своим собственным проблемам. На соцфаке я увидел безразличие студентов к тому образованию, которое они получают. И поэтому вступил в OD. Потому что мне было небезразлично, какое образование получаю я и, какое образование получают люди рядом со мной, пусть даже этим последним - всё равно. Потому что соцфак не просто даёт образование. Он воспитывает. Безразличных он делает ещё более безразличными. Он заставляет верить их в то, что ничего нельзя изменить. Именно рядом с такими людьми нам предстоит жить в одной стране. На сегодняшнем круглом столе в Билингве, посвящённом ситуации на соцфаке один из участников сказал: поле боя всегда достаётся мародёрам. Я с ним согласен. Но я бы хотел обратиться ко всем тем людям, которые считают себя экспертами по ситуации на соцфаке и при этом лично не сделали ничего для того, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону. Сейчас вы гордитесь своей позицией отстранённого наблюдателя, свысока взирающего на мышиную возню, сидите в своём тёплом кресле, пишите статьи и высказываете своё компетентное мнение о ситуации, но в сущности вам всё равно, всё это не трогает вас. OD для вас - всего лишь повод поговорить на модную тему и не более того. Но в глубине души вам всё это безразлично. И поэтому есть большая разница между студентами из OD и вами. Мы рискнули всем и нам удалось кое-что сделать, пусть немного, но всё же. Вы не рискнули ничем, а потому ничего и не сделали.

Декан обещал нас отчислить

2007-11-06T16:52:50Z

Решив не тратить своего времени и внимания на общение с коллегами из разных университетов России и Европы, сотрудники социологического факультета МГУ и ИСПИ РАН организовали обсуждение, происходившее в лучших традициях соцфака – в узком кругу решалось, «куда пойдёт российское общество». 30 октября на соцфаке МГУ В. И. Добреньков открыл методологический семинар «Теоретические модели, методы и объяснение в методологии социологического исследования». В.П. Култыгин (ИСПИ РАН) рассказал о последних тенденциях в мировой науке – о том, какие социологические понятия наиболее живо обсуждаются на международных конгрессах. Ю.П. Аверин - о своем курсе по ММСИ. Небожитель-теоретик А.И. Кравченко пожурил Ю.П. Аверина за то, что кафедры МСИ хватает только на методологию как «теорию применения методов», в то время как Университет умирает, потому что никто не хочет сконструировать «научную картину мира», а потом уже ввести ее в исследование. В.К. Левашов (ИСПИ РАН) сделал доклад об актуальной социально-политической ситуации в России. В.И. Добреньков, взглянув на кривую графика презентации Левашова, подметил: «Тенденции присутствуют!», общество нуждается в «стратегической идеологии развития»! Декан соцфака приветствовал «возвращение» державности, православия и авторитаризма: «Авторитаризм – не только ругательное,... это нормально!». В ответ на реплику В.И. Добренькова один из сотрудников факультета предложил поручить Институту философии РАН разработать для российского общества новую мораль.

В конце семинара участнику OD Group Олегу Журавлеву дали возможность высказать критические замечания, и он попытался в отведенные ему пять минут воспроизвести часть тезисов нашего доклада, озвученного на конференции «Современное образование для социальных наук». Однако возможность длилась недолго: уже через несколько минут выступление было прервано возгласами негодования:
- «Он неграмотные вещи говорит! Это не методологическое выступление! Это не критика!».
В тот момент, когда Олег говорил о ставших классическими исследованиях Чикагской школы, подлый диктофон услышал адресованный соседу комментарий В.И. Добренькова:
- «Что он говорит? Я не понимаю, что он говорит».
Не успел Ю.П. Аверин поблагодарить Олега за критику, отечески разъясняя неправоту студента, как пространство аудитории вновь наполнилось возмущенными криками:
- «Что Вы знаете об этом?», «Вы не ходите на занятия, но пытаетесь поучать!»,
- «Владимир Иванович, он не защитил практику!».
Вдруг все голоса стихли – слово взял декан:
- «Это не этично!», «Вы учитесь на социологическом факультете и плюете в него!».
Олег попытался возразить, но декан продолжал:
- «Сиди, молчи! Я тебе не даю слово, вообще не даю!».
Заведующий одной из кафедр Н.С. Федоркин не замедлил посоветовать:
- «Надо отчислять и без разговоров!».
Декан посетовал:
- «К сожалению, мы юридически не можем отчислить».
- «Мы можем, можем! Владимир Иванович, можно я скажу? Товарищи коллеги…».
После мастер-класса Т.В. Селезневой на тему «Как мы можем отчислить студента» В.И. Добреньков продолжил:
- «Вам не нравится Московский университет?! Добровольно уходите отсюда! Какие проблемы?!», «Я не против того, чтобы студенты участвовали в методологических семинарах, но… когда сидят профессора, доктора, и тут встает недоучившийся студент и поучает вообще нас! Не позволим! Запомните это! Я всю вашу шабаш, который на стороне, я все знаю!».
Под «шабашем на стороне» В.И. Добреньков имел в виду конференцию в ИНИОН РАН, где по поручению Владимира Ивановича делали эксклюзивные фотографии, диктофонную запись и ксерокопию электронных адресов участников двое студентов, представившихся юными депутатами.
- «У меня стенограмма есть!» [Уважаемые разведчики! Организаторы конференции намерены опубликовать ее материалы, однако по их расчетам транскрипция займет около месяца. Вы можете сократить их труд!].
- «Будете пропускать, нарушать – отчислим! Хватит нянчиться уже, вы достали всех, достали!», «Безнаказанность порождает это!», «Вы к ректору идете решать вопросы по соцфаку! Еще раз узнаю, приму меры!» [Уважаемый Виктор Антонович, Вы знаете, о чем говорит наш декан?].
- «Я уже устал от вас!».

Взято с сайта OD-group: http://www.od-group.org/node/553

P.S. От себя добавлю следующее (прекрасно при этом понимая, что завтра это скорее всего ляжет Добренькову на стол.): Владимир Иванович, мне вас искренне жаль. Когда начался этот конфликт я думал, что иду сражаться со страшным чудовищем, тираном и диктатором. Теперь я понимаю, что ошибался. Потому что на этом методологическом семинаре я увидел не врага, а несчастного старика, который боиться мира, в котором он живёт и пытается спрятаться от него в стенах своего соцфака. И у этого старика в жизни, кроме этого соцфака больше ничего нет. Это последнее он будет защищать до конца. И для него мы, OD, - те, кто пытается у него это отнять, то есть экстремисты-террористы. Мы - другие. Мы - то, что не вписывается в его картину правильного мира. Мы - нечто непонятное, действующее согласно иной логике и иной мотивации, испорченные Западом дети. Вот он и пытается понять, ради чего мы это делаем, то есть, ради чего бы он сам бы стал что-то подобное делать. И для него ответ ясен: только ради денег. Владимир Иванович, отвечаю на ваш вопрос, который вы мне задали после конференции: мне ничего за это не платили, скорее я сам в это многое вложил, я занимаюсь этим потому, что то образование, которое мне дали на социологическом факультете МГУ не позволяет мне работать ни в научной, ни в коммерческой сфере (несмотря на мои отличные оценки) и я не хочу, чтобы студенты соцфака, которые сейчас учатся и абитуриенты, которые ещё не поступили, привлечённые брендом МГУ, столкнулись с той же ситуацией, что и я сейчас. А ситуация эта такова, что 5 лет своего обучения на соцфаке МГУ были потрачены мной впустую. Я занимаюсь этим в том числе и для того, чтобы вы наконец услышали и, возможно, прислушались к голосу людей, которые имеют иное, нежели вы, мнение. И я надеюсь, что я ещё увижу день, когда вы прозреете и поймёте, что соцфак МГУ - не ваша частная собственность (несмотря на то, что вы его создали), а такая же часть МГУ, как и все остальные факультеты, а российская социология - часть мировой социологии и от этого нельзя закрыться, спрятаться и убежать, и поэтому всякие попытки создать русскую национальную православную социологию заведомо обречены на провал и отнюдь не потому, что этому воспротивиться всемирный жидомассонский заговор, а просто потому что никакие границы не вечны.

Конференция «Современное образование для социальных наук»

2007-11-06T16:16:49Z

Одним из главных событий последней недели октября стала конференция «Современное образование для социальных наук», прошедшая 26-27 октября в ИНИОН РАН, в которой приняли участие студенты из OD Group. Организаторами конференции выступили: исследовательская группа НОРИ (руководитель Александр Бикбов), Франко-российский центр гуманитарных и социальных наук (Валери Познер), Общественное движение «Образование – для всех» (Олег Смолин), Институт Верховенства права (Станислав Маркелов).

Основной задачей конференции была открытая дискуссия вокруг проблем реформы образования, Болонского процесса и их последствий для социальных наук. Участниками конференции стали: руководитель исследовательской группы НОРИ, социолог Александр Бикбов, профессор университета Париж-8 Шарль Сулье (Франция), профессор университета Билефельда Юрген Фельдхофф (Германия), представитель Минобразования РФ, президент Института верховенства права Станислав Маркелов, руководитель магистерских программ РГГУ Евгений Ивахненко, директор Центра независимых социологических исследований Виктор Воронков (СПб), преподаватель Высшей школы экономики Владимир Николаев, директор Центра независимых социальных исследований и образования Михаил Рожанский, студенты социологического факультета МГУ (исследовательская группа НОРИ, участники OD Group) и другие. Несмотря на то, что сотрудникам социологического факультета МГУ, претендующего на лидирующую позицию в области социологического образования, были разосланы персональные приглашения, они в очередной раз предпочли уклониться от публичной дискуссии, впрочем, проявив изобретательность и заслав в ИНИОН двух студентов-информаторов, действовавших «под прикрытием».

Темой первого дня конференции стали Болонский процесс и реформы образования во Франции, Германии и России. Участники, представлявшие различные образовательные институции, поделились собственным опытом организации учебных программ, созданных на волне болонской реформы. Евгений Ивахненко рассказал о новых гуманитарных магистерских программах РГГУ. Подвергнув критике распространенную модель механического перевода старых учебных планов в новый формат (сокращение времени, отведенного на модульные курсы, при сохранении структуры и содержания старых программ), Е. Ивахненко рассказал о работе Советов магистерских программ РГГУ, призванных объединить усилия администраторов, исследователей и студентов для разработки новых магистерских курсов. Юрген Фельдхофф описал работу совместной российско-германской магистерской программы СПбГУ, а также обозначил различные позиции критики болонской реформы в Германии. Шарль Сулье, опираясь на проведенное совместно с Кристофом Шарлем исследование динамики преподавательского состава и студентов гуманитарных и естественных дисциплин, продемонстрировал изменение соотношения сил между «профессиональными» (экономика управления, юриспруденция, менеджмент) и традиционными (философия, филология, история) дисциплинами, а также между научным и прикладным полюсами внутри самих дисциплин. Он отметил сокращение научного и исследовательского сектора в пользу более прикладных (ориентированных на рынок) направлений. Станислав Маркелов в своем докладе коснулся проблем коммерциализации образования в России и отсутствия возможностей для студенческого самоуправления в вузах. Общим местом дискуссии, последовавшей за выступлениями участников, стала критика российской образовательной ситуации: участники сошлись на том, что болонский процесс, призванный лишь унифицировать ценность дипломов на образовательном рынке и рынке труда, и реформы системы образования, продиктованные спецификой национальных систем образования и в разных странах сталкивающиеся с различными трудностями, представляют собой два взаимосвязанных, но не тождественных процесса. Одни из аспектов этой проблемы – отсутствие коммуникации между чиновниками и администраторами, навязывающими болонские реформы «сверху», и преподавателями и исследователями, от которых ожидается «добровольное» и молчаливое участие в этих реформах.

В течение второго дня конференции обсуждались проблемы социологического образования в свете реформ. Первым с докладом выступил Виктор Воронков. На примере студентов и выпускников социологических факультетов, устраивающихся на работу или проходящих практику в ЦНСИ, он показал лакуны современного социологического образования: недостаток практического опыта исследования, навыков необходимых для работы «в поле», разрыв между «теоретическим» освоением исследовательских техник в университете и умением их практически реализовать. В продолжение примеров организации коллективной исследовательской работы противостоящей застывшим университетским структурам, Михаил Рожанский рассказал о работе молодых исследователей, изучающих близлежащие деревни и поселения. Исследовательский центр объединил студентов и преподавателей различных гуманитарных и естественных дисциплин (социологов, филологов, географов, историков). Одной из задач проекта стало вовлечение «респондентов» в исследовательскую рефлексию, в рамках которой каждый из участников делает свой собственный жизненный опыт объектом анализа.

Шарль Сулье в своем докладе описал эволюцию социологической дисциплины во Франции: если в 60-х годах социология еще оставалась сильно зависимой от философии и философского мышления (о чем, например, свидетельствует значительное число диссертаций посвященных авторам и концептам), что делало ее открытой для идеологических влияний тех лет, то уже в 80 годах социология получила «новый эпистемологический режим», характеризующийся одновременно профессионализацией и провинциализацией дисциплины. Массовизация доступа к образованию, и как следствие расширение преподавательского корпуса, привела к замене патриархальной модели университета, с ее относительно замкнутым профессорским составом и схоластическим преподаванием, моделью университета как «феодальной корпорации», расположившей социологию на границе между традиционными и профессиональными дисциплинами. В рамках обновленной исследовательской дисциплины актуальным стало различие между социологом-интеллектуалом и социологом консультантом. Также Шарль Сулье поделился собственным опытом преподавания социологии, указав на необходимость вовлечения студентов в исследование уже с первого курса.

Владимир Николаев посвятил свое выступление вопросам преподавания курса Истории социологии, обозначив два базовых подхода к нему – история социологии как энциклопедический набор знаний об именах и датах и как «актуальные знание» – он подверг критике первый и наиболее распространенный (используемый, в том числе, на социологическом факультете МГУ). Такой историографический подход не делает получаемые студентом теории релевантными, лишь легитимируя парасоциологические занятия. Международной характер конференции позволил ей стать площадкой для интересных сравнений научных практик. Юрген Фельдхофф подметил, что в российском случае исследователям в большей мере свойственна не включенность в поле – изучая, например, политические организации, они могут ни разу в них не появиться. В то время как в Германии не мыслимо даже преподавание «истории теоретической социологии» как истории идей, а различные теории вводятся в программу в контексте курсов, посвященных конкретным социологическим областям исследования (теории стратификации, социология профессий, труда и т.п.). Шарль Сулье поддержал удивление немецкого коллеги, указав на то, что в рамках социологической дисциплины во Франции деление на теорию и практику, на теоретическую и эмпирическую социологию – уже давно является архаизмом, не определяющим ни исследовательскую, ни преподавательскую практику.

Участники OD Group и исследовательской группы НОРИ, рассказали о барьерах на пути к исследованию в рамках соцфака МГУ. Искусственно сконструированная оппозиция между теорией и практикой, объективированная в кафедральном делении факультета, отождествление эмпирической социологии с «прикладной отраслью» социологического знания, следование «универсальному» алгоритму, никак не соотносящемуся с выбранной студентом теорией, сведение к минимуму собственно работы в поле (10% курса) и отсутствие времени на научную рефлексию в рамках базового курса по МСИ исключают возможность проведения научного исследования.

Интеллектуальным издержкам административной сверхопределенности социологии был посвящен доклад Александра Бикбова. Восстановив генеалогию становления современного процесса администрирования в образовательных институциях – замыкание Ученых советов в рамках одного вуза, редукция множества центров власти к одному – Александр Бикбов констатировал превращение преподавателя из «интеллектуального буржуа» в «интеллектуального пролетария». Фигура «администрации», неизменно присутствовавшая во всех докладах российских участников, стала предметом последовавшего за докладом обсуждения. Исключительная власть администраторов в определении образовательного процесса в социальных науках в России, вызвала недоумение иностранных коллег: в европейском университете «администратор» – лишь технический служащий, работа которого должна облегчить работу преподавателей, в то время как в российских университетах, по меткому замечанию Юргена Фельдхоффа, любая позитивная образовательная инициатива может быть реализована только в обход тех барьеров, которые ставят на ее пути вузовские и факультетские администрации.

Участники конференции договорились продолжить обсуждение поставленных вопросов. Для всех конференция стала первым шагом к созданию нового дискуссионного пространства, объединившего преподавателей и исследователей, заинтересованных в профессионализации дисциплины.

Взято с сайта OD-group: http://www.od-group.org/node/554

Статья в газете Акция

2007-10-30T05:12:52Z

Противостояние между администрацией социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и студентами из OD Group продолжается. 23 октября для студентов-социологов Москвы прошли целых две факультативных лекций: одну организовала администрация факультета, другую — инициативная группа OD.

Администрация стала проводить конференции и семинары, которых так жаждали студенты из инициативной группы. Программу открыли "Свободные чтения о революции 1917-го". Но студенты опять недовольны. Дело в том, что 23 октября вести вторую лекцию цикла пригласили Сергея Бабурина, лидера партии «Народный Союз», принимавшего участие в организации "Русского марша" в 2006 году, а сейчас его партия готовит "Русский марш-2007". А студентов на лекцию "сгоняла" администрация.

Сразу после лекции пресс-служба факультета распространила информацию, что "Студенты МГУ не только поддержали инициативу вице-спикера Госдумы Бабурина ужесточить контроль над абортами, но предложили развить ее в ценностно-идеологическом ключе".

В своей лекции Бабурин также объяснил студентам, почему он выступает против употребления "безликого слова "россияне"". "Надо четко определить, что существует русский народ, состоящий из великороссов, украинцев и белорусов, а также русская нация, куда входят все народы России. Эти народы считают Россию своей Родиной, а себя — неотъемлемой частью русской цивилизации. Так, например, генерал Багратион был русским офицером и грузинским князем, а Пастернак — русским поэтом, при этом евреем по происхождению", — отметил лидер партии.

http://akzia.ru/news/26-10-2007/844.html

Извинения

2007-10-29T14:53:13Z

В ходе конфликта на соцфаке МГУ, в котором я принимал участие на стороне OD-group, был ряд моментов, когда я вёл себя несдержанно, некорректно и невежливо по отношению к своих оппонентам, представителям администрации соцфака МГУ. В связи с этим, учитывая тот факт, что представители администрации читают мой журнал, я хотел бы публично извиниться перед всеми преподавателями и администраторами социологического факультета и, в частности, господами Добреньковым, Трофимовым, Кузнецовым, Рахмановым, Жигиной, Рязанцевым, Авериным и рядом других за ряд инцидентов, имевших место как в личном общении, так и в интернете. Это не означает, что моя позиция по отношению к факультету изменилась, но я обязуюсь в дальнейшем высказывать её в более культурных формах.

Характеров Никита, 5 курс.

Моим френдам из OD-group: Просьба не коментировать. Это - личное. Объясню при встрече.

Предвыборный соцфак

2007-10-22T21:01:32Z

Заслуживающее внимания событие произошло на факультете 12 октября во время спецкурса "Маркетинг в сфере услуг". возможно многим студентам это показалось забавным, хотя вряд ли это таковым является.
вот что случилось: преподаватель, который ведет спецкурс (Алан Лазаревич Абаев) посетовал на большой завал в делах и на то, что партии "Зеленые" нужно уже подавать документы в ЦИК, а подписи еще не собраны. поэтому преподаватель решил непосредственно во время пары попросить студентов расписаться за эту партию. НО не просто оставить свои подписи и свои данные, а расписаться за ДРУГИХ людей. по имеющейся информации, студенты оставили подписи за жителей Калужской области, а преподаватель сказал, что запомнил всех послушных студентов (видимо на сессии опять будет много автоматчиков).

а я думала, что соцфак меня уже ничем не удивит. так нет, ему это удалось в очередной раз. печально это или смешно, даже не знаю. но то, что преподаватель позволил себе не просто агитировать студентов за какую-то партию (ладно, агитировать...), а попросил студентов принять участие в правонарушении/преступлении...или как это в данном случае называется? кто-нибудь знает как расцениваются такие действия?

Алан Лазаревич также будет вести курс по "Ценообразованию", т.к. преподаватель, который читал курс с сентября этого года уволился после того, как С.В. Трофимов отчитал преподавателя в привычной ему манере за опоздание на пару.

via http://users.livejournal.com/__temnota__/111370.html (уж простите, не умею я нормально кросспостить, делаю как умею).

P.S. Читающему мой ЖЖ заместителю декана социологического факультета по учебной работе Трофимову Сергею Викторовичу. Сергей Викторович, я был так тронут, когда узнал, что вы читаете мой ЖЖ. Спасибо вам за это большое. Уверен, что всё это вами делается от чистого сердца и в рамках новой программы соцфака по установлению обратной связи со студентами в онлайн-режиме. В связи с этим прошу вас как можно скорее принять меры в связи с описанным Мариной инцидентом.

Сулье на философском

2007-10-22T19:25:26Z

Выступление Шарля Сулье (университет Париж-8, Франция)

Социология академического мира как инструмент интеллектуальной эмансипации

состоится на философском факультете МГУ в среду, 24 октября 2007 г., в 10.40
в ауд. Д2 I-го нового корпуса Гуманитарных факультетов
(за новым зданием Фундаментальной библиотеки)

Известный французский социолог, ученик и последователь П.Бурдье, развивает социоаналитический подход к функционированию университета и условиям производства знания. В своем выступлении он продолжит анализ биографической детерминации философских предпочтений, предложенный в его статье «Анатомия философского вкуса» (Логос, № 3/4, 2004; доступна в сети по адресу www.ruthenia.ru/logos/number/43/05.pdf). В докладе будут представлены принципы исследования, легшего в основу статьи, а также элементы социального контекста и биографические обстоятельства самого автора, которые делают возможным критический, и при этом не-философский, анализ философского мышления.

Вслед за выступлением состоится дискуссия.
Приглашаем к участию преподавателей, студентов и аспирантов

Тем, кто не имеет пропуска в МГУ, предлагаем до 13.00 понедельника 22 октября прислать свои Ф.И.О. на следующий электронный адрес: foreign [at] philos.msu.ru. В электронном письме указывайте «пропуск на выступление Шарля Сулье».

Визит Шарля Сулье в Москву состоялся по инициативе Александра Бикбова, при поддержке Франко-российского центра гуманитарных и общественных наук

Публичные лекции OD-group

2007-10-21T19:59:46Z

Прошлой весной на социологическом факультете МГУ должен был начаться цикл публичных лекций по приглашению ректора МГУ. К сожалению, инициатива не увенчалась успехом. Большинство заявленных лекторов – известных российских и зарубежных социологов, Э. Гидденс, Дж. Александер, Л. Ионин, Т. Заславская и др. отказались от сотрудничества с факультетом или вовсе не получали приглашений.

Заинтересованные студенты и некоторые из заявленных лекторов обратились к OD Group с предложением взять организацию публичных лекций в свои руки.

OD Group открывает цикл публичных лекций по социальным и гуманитарным наукам. В рамках будущих лекций известные ученые и исследователи познакомят вас с результатами собственных исследований, вы сможете стать участниками живых дискуссий, посвященных актуальным проблемам гуманитарных наук.

Лекции будут проводиться в московских вузах и исследовательских центрах. На данный момент проведение лекций на территории МГУ невозможно из-за отказа руководства Московского университета и социологического факультета предоставить аудиторию.

Источник: http://www.od-group.org/node/511